Todessucht
If I could just hide The sinner inside And keep him denied. How sweet life would be If I could be free From the sinner in me.
Троице-Сергиева Лавра обладает удивительным свойством не напрягать даже при наличии огромнейших толп людей - рядовых граждан, которые "ставят свечки", и которых интересует, что "ПантелеймОн для исцеления, а Матронушка от сглаза, порчи и вообще всего; "сугубых богомольцев", о которых хочется отозваться также с иронией, просто богомольцев, мужей и жен благочестивых, семинаристов, священников, монахов, иностранцев, профессиональных нищих..
это все правда не имеет значения, как не имеет значения это, например, в хаотическом Иерусалиме. Но здесь как-то совсем было хорошо и благостно, и город, в общем-то, обычный провинциальный город, отличающийся, правда, двумя макдональдсами, итальянским рестораном и вообще цивилизацией, но город, в котором человек в подряснике - это нормально; город, в котором граффити "ПАЛАМА" и внезапно написанный на стене у подземного перехода гимн Симеона Нового Богослова не вызывают удивления и являются нормой жизни - это город особенный. Пожалуй, когда-нибудь я поеду туда просто посидеть в ресторане русской кухни - после обязательной паломнической программы, конечно.
Китайцы и корейцы, японцы и итальянцы, милейшая французская парочка, на которую шикала "сугубая богомолица", а они в ответ ей беззаботно улыбались, играющие прямо там, на площади Лавры, дети. Магазины связанных и не очень с православным бытом вещей - от музыки до облачений.
Неизбежно вкусные коврижки. Сергиев Посад - место удивительное, Лавра - место поразительно благодатное.
хотя там и не постоять на службе, ибо вокруг бегают люди поставить свечку ПантелеймОну. Но молитвами святого великомученика, молитвами всех святых, и заступничеством Сергия, игумена Радонежского, это место сияет, процветает, и бесконечно притягивает к себе совершенно разных людей, равно далеких и близких от богопознания. Как такой маленький Иерусалим, она притягивает всех, со всех концов земли, и даже не архитектурной красотой, а просто этим неуловимым ощущением столь большого, массового и ультимативного места особого присутствия Божьего на земле.